Публикации On air
Love is in the air
Фестиваль «Танец без ума от себя и от любви»: любовь и танец в большом городе

В Петербурге подошёл к концу независимый фестиваль

«Танец без ума от себя и от любви». На разных площадках города – от Севкабеля до Завода Степана Разина – независимые танцхудожники знакомили зрителей со своими смелыми пластическими идеями.

Вместе с искусствоведом и журналистом Ольгой Угаровой разбираемся, почему нам не стоит замыкаться в конвенциональных формах танца и как танцевальные перформансы исследуют нашу суть. Иногда даже с большой долей юмора и клоунады, как объединение «Алиф» (Нурбек Батулла, Марсель и Мария Нуриевы), которые привезли на фестиваль свою свежую работу Tartar.

Три года назад смелые основатели студии «Сдвиг» и их перформеры-соратники запустили летний смотр, который охватывал своей энергией разные площадки города. Основатели «Сдвига» долго шли к этому проекту. Когда-то в 2017 году подобным фестивалем стал слёт «Ноч’и перформанса», где под эгидой студии собирались коллеги. Теперь же в уравнении появилось еще одно звено – город и горожане, и название проекта – «Танец без ума от себя и от любви» – с самого начала было призвано открывать границы для всякого входящего. Как и атрибуция фестиваль – «самоорганизованная инициатива».

В этом году инициатива «Танец без ума от себя и от любви» в части основной программы звучала на сайт-специфичной площадке в индастриал-пространстве «Цистерна» на Заводе Степана Разина, принимавшей у себя в отгремевшем сезоне современное искусство, в самых летних петербургских хотпоинтс «Летний театр» на острове Новая Голландия и в «Севкабель порту», в стенах независимого театра Karlsson Haus и в родной для фестиваля студии «Сдвиг». Петербург невозможно представить без воды, поэтому смотр открывался на базе парусного спорта «Сила ветра» – во имя воздуха и далёких горизонтов не только летнего города, но и нас самих – нашего духа, тела, сознания, коммуникации с собой и окружающим миром.

С самого рождения фестиваля его команда стремилась стать точкой притяжения для единомышленников из разных городов. Этот выпуск для кураторов пока самый всеобъемлющий: разделить идеи и смыслы концепции приехали перформеры из Москвы, Cамары, Казани и Новосибирска. Неплохая география для проекта, который был создан просто по любви, не правда ли? Танцовщики приезжают специально на фестиваль, а потом увозят эту любовь (и смыслы!) с собой. Так, танцовщик и хореограф Нурбек Батулла, когда приезжал на фестиваль в качестве участника, вдохновился проектом, и теперь независимая казанская площадка Moñ регулярно устраивает фестивальные вечера с гастролями перформеров, которые зачастую работают на стыке жанров и форм. В блоке идет новая работа, поставленная самим Нурбеком, Марселем и Марией Нуриевыми, «Tar-Tar», а в дуэте к ней зрителям показывают сочинения гостя. Чтобы принять участие в таком вечере, минувшей зимой в Казань приезжал Антон Вдовиченко, один из основателей студии «Сдвиг» и «Танца без ума от себя и от любви».


Формы, с которыми работает фестиваль, могут быть самыми разными – как и специализации участников. Среди резидентов отмечаются танцовщики, перформеры, танцхудожники и хореографы. То, к чему стремятся критики, а именно к определению чётких параметров того или иного пластического явления, здесь скорее отсутствует. Ни один из кураторов (а их пятеро – Таня Заскалько, Камиль Мустафаев, Аня Кравченко, Маша Шешукова и Антон Вдовиченко) не тянутся к конвенциональным формам. Они занимаются тем, что оказывается спорным и рискованным, выходит за границы одного искусства и синтезирует в себе разные медиа, ищет новое и самоё себя.


Как продолжение исследовательской линии фестиваля звучали кураторские лаборатории после завершения основной программы. Вместе с командой смотра практики танца искали, где находить ясность танцевального высказывания среди шума среды (группа Тани Заскалько), как нащупать независимость танцпрактики в репрессивной атмосфере культуры и социума (автор – Антон Вдовиченко), что такое расположенность, настройка, созвучие в контексте природы тела (лаборатория Ани Кравченко) и почему стоит обращаться к архивам истории танца (вслед за Машей Шешуковой).

Постановка «Сеанс 108» Светланы Леничко
Большая часть работ основной программы традиционно тяготела к перформативным исследовательским практикам со свойственным им сиюмитностью и спонтанностью. Такой ориентир может идти вразрез с общим представлениями о современном танце как о форме, внутри которой складывается хореографическая фраза, нарратив (пусть даже не линейный), чёткий рисунок композиции или артикулированное послание.
Но он соответствует концепции «Сдвига», студии, которая фокусирует своё внимание на направлении перформативных искусств, где границы определений размыты, где выводы и теории ещё предстоит построить. И подобные практики предлагают зрителю стать соучастником исследования, что и предполагает сама идея фестиваля.
Например, хореограф Светлана Леничко и компания Tanzlabór в рамках работы «Сеанс 108» предложили зрителям упорядочить хаос в текстуру в утопическом индустриальном пространстве «Цистерны», где системы сами организуются и распадаются. По сути мы сталкиваемся с этим и в жизни.

Там же Маша Яшникова-Ткаченко представляла феномен тела как часть феномена документальной фотографии. В ее танцевальном перформансе «Пристальное преследование» телесность становилась проводником ландшафта, крупного плана или концентрированного внимания абстрактного напряженного кадра нашего видения, зачастую фрагментарного.

Дуэт «Вкус бесконечности», фотограф Мария Ткаченко
Постановка «Сеанс 108»,фотограф Саша Игнатович
Танцевальный перформанс «Пристальное преследование», фотограф Мария Ткаченко
В некоторой степени здесь перед нами «перевертыш»: не форма рождает танцевальный спектакль, а сам базис движения инстинктивно создает форму.
Красота движение как чистое эстетическое понятие образа для кураторов и участников не есть сама цель. Гораздо важнее то, что скрывается в обнажённости и часто прямолинейности пластического высказывания. Как в перформансе «Вкус бесконечности», созданном компанией «ПО.В.С.ТАНЦЫ» при поддержке Дома культуры «ГЭС-2». Дуэт Александры Конникова и Албертса Альбертса показали, быть может, самую романтическую работу на этом выпуске фестиваля. Никаких украшательств или прекрас: движение точно, паттерны «отпускать», «тянуть», «толкать» конкретны, импульсы тела и веса однозначны. Но мы видим, как из этого базиса прорастает форма и эмоция, в конечном итоге являющихся внутри этой концепции второстепенными. В некоторой степени здесь перед нами «перевертыш»: не форма рождает танцевальный спектакль, а сам базис движения инстинктивно создает форму.
Пожалуй, внутри традиционной формы была поставлена работа Tartar, которую показали давние танцсоратники Нурбек Батулла, Марсель и Мария Нуриевы. Это премьера сезона 2024-2025, уже не раз показанная на площадке Moñ Казань, в штаб-квартире адептов татарского современного танца Батуллы-Нуриевых, или, объединения «Алиф». Можно сказать, что трио выступило хэдлайнерами программы. Все трое отмечены жюри Золотой маски: Нурбек стал лауреатом, Нуриевы – попали в номинацию. В минувшем сезоне имя Марселя зрители слышали в связи с его постановкой и для труппы MusicAeterna Dance, и для Context Diana Vishneva.
«Мы татары, которые сделали соус тартар. Мы чего-то ищем и кого-то ждем…», –
говорится в описании спектакля. Из чего же состоит этот микс тартар? На сцене появляются гротескные маски XX века: вместо Панталоне и Арлекина мы видим сварливого Бэтмена и простодушного улыбчивого Супермена. Коломбина, кажется, тоже уже не та: спутанные волосы, неуверенная походка на шпильках, слегка в разобранном состоянии. Герои комедии дель арте поменяли гламурный лоск, но не забросили балаган. Их масками стали выразительная мимика и заигрывания актёров с публикой. И маски эти можно то сбрасывать, то надевать снова, то менять местами: как и танец, настроение, музыку – всё, что угодно. Буквальный комикс из образов и скоростей может напомнить шоу, но на самом деле за разноцветными наклейками сюжетов и улыбками внутри кроется что-то очень серьёзное.
Вот мы все здесь, как на ладони, и переключаемся с одного образа на другой со скоростью 15-секундных сторис в соцсетях. Мы можем злиться, ворчать, кокетничать, источать тревожность или выводить из равновесия своим позитивом. «Yes, yes, nice», – повторяют скороговоркой ещё одни герои этого театра абсурда, который уже давно стал нашей обыденностью. И вдруг посреди этого шума-гама – пение птиц. Там, в райском саду, хочется снова научиться говорить и слышать друг друга, водить хороводы и танцевать под бразильскую босанову. Здесь главенствует романтическая пластика и прыжки с зависанием в воздухе (да, классический баллон Нурбека Батуллы очень оказался к месту в современном танце), а острые движения, крупные жете и даже акробатическая энергия остались в другом 15-секундном эпизоде. Где-то звучит бойцовская музыка, потом что-то в азиатском стиле, тут трио поёт, здесь кто-то из них, округлив спину, превращается в злобного тролля перед тем, как все вместе предстанут с картинными улыбками и, подняв пальцы в форме V, покажут знак Peace.
Эти клоуны и балаганные маски очаровательны и обаятельны. Они заставляют нас улыбаться, хохотать и умиляться. Но могут ли они переключать самих себя с одной передачи на другую в скоростной мясорубке образов до бесконечности, сохранив хотя бы часть себя? Не развеяться ли они во времени и пространстве вместе со своим бурчанием или смехом? Есть ли надежда, что бег внутри колеса остановится и после 15 секунд нам не придется срочно менять образ, смысл, музыку, настроение, и мы просто сможем остаться собой? Сможем ли мы застыть в одном единственном волшебном моменте, не поддаваясь абсурду окружающего мира? И все-таки «Алиф» предлагают нам ответ и светлый миг остановившего счастья, хотя тоже играючи. Их балаганный театр новейшего времени просто закрывается, а они сами идут на луч света – под пение птиц.
Осталось только захотеть.
Opéra de Rennes считается одним из самых маленьких оперных театров в мире и вмещает лишь 642 зрителей.
Термины знаменитого канадско-американского социолога Ирвинга Гоффмана. Подробнее об этом можно прочитать в его книге "Frame Analysis: An Essay on the Organization of Experience".

В материале использованы фотографии: Саши Игнатович, Марии Ткаченко, Аси Салаховой.

На обложке: постановка «Сеанс 108», фотограф Саша Игнатович